 |
 |
 |
 |
ОСЕННЯЯ СКАМЕЙКА
Рассказ
– Извини за недоразумение, фамилию неправильно мне назвали, – почти без акцента заговорил осетин. – В нашей семье твоего отца чтут, и ты, его дочь, для меня как родная сестра. Не обижайся, мы плохих людей, которые тебя подставили, обязательно накажем, – и, добавил, обернувшись к Рестецкому: – Ещё раз извините, Виктор Анатольевич, что так получилось. В убогое духом время мы живём. Родное правительство и парламент десяток лет пытаются ссучить целую страну. Национальных героев, орденоносцев, генералов, олимпийских чемпионов, поголовно обратили в криминальных авторитетов. Сын, как и я, борьбой заниматься начал, чемпионом республики стал среди юношей. В Германию его увёз, пусть лучше немцам золото добывает, чем дома по отцовскому пути пойдёт. Вернётся генерал, привет передавайте, только о моём косяке не говорите, со стыда помру.
Поблагодарив подстраховывающих ребят, вид которых и вовсе поверг Вику в неописуемый восторг, Рестеский, предложил отпраздновать это знаменательное событие в каком-то ресторане. Фантазия юной спутницы дальше второстепенных забегаловок и молодёжных дискотек не шла, и в конце концов, смутившись, она взмолилась:
– Вы же воин и победитель, а я скромная горянка, вон только что брат с кинжалом приходил, ведите меня, о, мой господин.
– Ну что же, раскрепощённая дщерь гор, я поведу тебя в знойные пески Бухары, поправь шаровары и прикрой лицо тёмным платком.
Город после изнуряющей жары с нетерпением вдыхал первые дуновения вечерней прохлады. Дневной поток машин понемногу схлынул, уступая место праздным, нарядно блестящим иномаркам, увлекающим своих седоков в бездны вскипающей огнями ночи.
После ресторана они ещё долго бродили по городу. В кармане, как большой жук, ползал раскалённый от вибрации телефон. Незаметно дошли до Викиного дома.
– Рестецкий, я влюбилась. И ты тоже, только не ври.
Виктор Анатольевич очень боялся влюбиться в свою жену, потому что никто не знает, куда тебя вынесет этот мощный и непредсказуемый поток.
– Познакомься, это Алан. Его старшего брата твой отец в своё время спас от смерти.
– Извини за недоразумение, фамилию неправильно мне назвали, – почти без акцента заговорил осетин. – В нашей семье твоего отца чтут, и ты, его дочь, для меня как родная сестра. Не обижайся, мы плохих людей, которые тебя подставили, обязательно накажем, – и, добавил, обернувшись к Рестецкому: – Ещё раз извините, Виктор Анатольевич, что так получилось. В убогое духом время мы живём. Родное правительство и парламент десяток лет пытаются ссучить целую страну. Национальных героев, орденоносцев, генералов, олимпийских чемпионов, поголовно обратили в криминальных авторитетов. Сын, как и я, борьбой заниматься начал, чемпионом республики стал среди юношей. В Германию его увёз, пусть лучше немцам золото добывает, чем дома по отцовскому пути пойдёт. Вернётся генерал, привет передавайте, только о моём косяке не говорите, со стыда помру.
И высокие договаривающиеся стороны разошлись каждая в свой мир.
– Как здорово,– глядя в спину удалявшемуся борцу, крепко сжав руку спасителя, восхищённо прошептала Вика,– наша банда победила!
Поблагодарив подстраховывающих ребят, вид которых и вовсе поверг Вику в неописуемый восторг, Рестеский, предложил отпраздновать это знаменательное событие в каком-то ресторане. Фантазия юной спутницы дальше второстепенных забегаловок и молодёжных дискотек не шла, и в конце концов, смутившись, она взмолилась:
– Вы же воин и победитель, а я скромная горянка, вон только что брат с кинжалом приходил, ведите меня, о, мой господин.
– Ну что же, раскрепощённая дщерь гор, я поведу тебя в знойные пески Бухары, поправь шаровары и прикрой лицо тёмным платком.
Город после изнуряющей жары с нетерпением вдыхал первые дуновения вечерней прохлады. Дневной поток машин понемногу схлынул, уступая место праздным, нарядно блестящим иномаркам, увлекающим своих седоков в бездны вскипающей огнями ночи.
Остаток вечера и часть раннего утра обратились в две сумбурные, захлёбывающиеся, сокровенные исповеди. Такое, как правило, говорят друг другу или перед расставанием или перед венчанием.
После ресторана они ещё долго бродили по городу. В кармане, как большой жук, ползал раскалённый от вибрации телефон. Незаметно дошли до Викиного дома.
У двери своей квартиры девушка резко обернулась и, глядя ему прямо в глаза, полным решимости голосом выпалила:
– Рестецкий, я влюбилась. И ты тоже, только не ври.
Виктор Анатольевич очень боялся влюбиться в свою жену, потому что никто не знает, куда тебя вынесет этот мощный и непредсказуемый поток.
24 ноября 2008, 02:13
Комментарии пользователей
Добавить комментарий
Последний комментарий