Холл первого подъезда ничего особенного собой не представлял. Здесь по-прежнему витал патриархально-большевистский дух, который не только не выветрился, но в последнее время, кажется, заметно окреп. Невооруженным глазом было видно, что выкрашенные в неопределенный цвет стены ремонта не видели уже лет пятнадцать. Справа своей привычной жизнью жил книжный киоск, возле которого возникла импровизированная галерея, состоящая из портретов Гаранта Конституции вперемешку с иконами. Странное соседство не могло быть случайным в этом неслучайном месте, чиновный люд обязан знать, за кого следует молиться в первую

очередь. Слева подслеповато приютился незатейливый гардероб, у стены, под большим зеркалом, стояли низкие деревянные лавки, обитые дерматином. Пол застилал неброский, изрядно вытертый ковер. Прямо располагался выход в мрачные парадные сени, которым сизые колонны и постоянный сумрак придавали схожесть с жертвенником какого-то языческого храма времен поздней античности. Два лицевых и два тыльных лифта бесшумно развозили посетителей по этажам, при этом одна из парадных кабин была специальной, вызвать ее мог только начальник определенного ранга, владеющий специальным ключом. Один из шести этажей считался режимным, куда требовался дополнительный пропуск или спецотметка в удостоверении. В былые времена здесь располагались кабинеты наиболее важных членов Политбюро ЦК КПСС, сегодня в них уютно разместилось высшее руководство Администрации. На этом этаже всегда царила почти гробовая тишина, и редкие сотрудники или посетители скользили беззвучно, словно бестелесные тени в сумеречном освещении кривых коридоров. Малюта, если случалась такая нужда, шел на засекреченный этаж, глубоко втянув голову в плечи, как когда-то в детстве ночью на деревенском кладбище, и старался побыстрее покинуть недоброе место. Однако сегодняшняя встреча ему была назначена именно в этих чертогах.

С Таниной он познакомился во время последней избирательной компании, когда полуживого Царя, как надувную куклу, возили по городам и весям Необъятной. Малюта, не безвозмездно, конечно, имитировал в его штабе кипучую деятельность, направленную на поддержку державного претендента со стороны одной из солидных общественных организацией.

 Переступив порог приемной первого заместителя главы Администрации, а именно такой пост после странной победы на странных выборах, заняла, по протекции всесильной дочки Царя, его знакомая, он произнес:

- Здравствуйте, я - Малюта Скураш, мне назначено.

- Добрый день, Малюта Максимович, присаживайтесь, пожалуйста, - к вящему удивлению Малюты, расплылась в самой радушной улыбке секретарша. - Победа Игоревна вас ждет, сейчас договорит по телефону, и я доложу. Вам чай или кофе?

- Все равно, - опускаясь в кресло, ответил он.

- Минуточку, минуточку, кажется, уже освободилась. Победа Игоревна, в приемной Скураш Малюта Максимович. Хорошо. Проходите, пожалуйста, - махнула рукой         улыбчивая секретарша и, положив на рычаг трубку внутренней связи, добавила, - я сейчас сварю вам кофе и принесу.

Танина вышла из-за стола и дружески обняла Скураша.

- Привет, хорошо выглядишь, загорелый какой-то, где был?

- Добрый день, Победа Игоревна, куда же вы всё молодеете? Даже неудобно при таком солидном кабинете. Нет, не льщу, вид и экипировка на все пять!

- Брось ты из себя кондового солдафона корчить, - возвращаясь на свое место, с улыбкой произнесла чиновница. – Ну присаживайся, рассказывай, как живешь, чем занимаешься?

- Да так живу, хлеб жую, - отозвался Скураш, - кто за что платит, то и делаю...

- Я слышала, ты Плавскому партию создавать помогал, а сейчас его губернаторские выборы консультируешь?

- Не без того, жить-то на что-то надо? Правда, в последнее время, когда победа стала ясной, как божий день, там и без меня консультантов хватает, даже с лихвой.

- Вы там часом не поссорились? – заглядывая в глаза Малюте, настороженно поинтересовалась хозяйка кабинета. – Вон тебе и кофеек принесли, а заодно, может, и мне чашечка перепадет по случаю?

- Победа Игоревна, кофейник большой, на всех хватит, - стрельнув в сторону Скураша глазками, прощебетала секретарша и, явно демонстрируя походкой свои длинные ноги и покатые бедра, направилась к двери.

- Ох! Ох! Ох! - с ухмылкой глядя ей вслед, язвительно пропела Танина. - Я ее точно когда-нибудь выгоню. Мужики ко мне приходят, а она их все норовит к себе в постель затянуть. И что она в тебе такого нашла, может, и мне стоит присмотреться? А то с этой работой уже и забывать начинаю, что баба. Ты кто по зодиаку?

- Скорпион, - почему-то слегка смутился Малюта.

- Ну, тогда все понятно. Глоба говорит, что мужики этого знака хорошие любовники. Классный кофе, правда?

- Насколько я помню, это вы большая ценительница великого черного напитка, а для меня большой разницы нет, что заварной, что растворимый, все равно после него меня в сон клонит, - обрадовался сменить тему Малюта. Между тем Танина продолжала его внимательно разглядывать.

- Так когда ты, говоришь, с Плавским встречался?

«Дался ей этот Плавский, я, кажется, и не говорил, что с ним встречался. Надо как-то определиться, насколько следует с ней быть откровенной, судя по всему, разговор предстоит серьезный», – прикидывал в уме Малюта.